«Дела о гибели младенцев: следствие не ищет крайних»


19 октября подразделениям криминалистики в системе следственных органов исполнилось 60 лет. Эта дата послужила поводом для разговора об уголовных делах, которые за последние месяцы вызвали наибольший резонанс в нашем крае.
На наши вопросы ответили и.о. руководителя Следственного управления Следственного комитета по Камчатскому краю Александр Липало и руководитель отдела криминалистики этого управления Алексей Пузырев.  

- Сколько уголовных дел возбуждено вашим управлением по фактам смерти новорожденных и рожениц? Когда можно ожидать завершения расследования?
А. Липало: На данный момент возбуждено четыре уголовных дела. Также проводятся девять доследственных проверок, по которым еще не приняты процессуальные решения. Говорить о завершении расследования пока рано, ведь все эти события недавние. Они произошли в июле - августе. В таких делах экспертиза играет особенно важную роль. Экспертизы, связанные с медициной, относятся к категории самых сложных и длительных. И не факт, что одной экспертизы будет достаточно. Зачастую возникают дополнительные вопросы, что ведет к дополнительным и повторным исследованиям.

А. Пузырев: Судебно-медицинская экспертиза может быть проведена только после того, как свое заключение даст комиссия исследования летальных исходов, которую назначает министерство здравоохранения края. Кроме того, у нас нередко возникают вопросы к деятельности Бюро судебно-медицинской экспертизы. Дело в том, что сроки проводимых ими исследований фактически не регламентированы. Это создает проблемы для следователей.  

- Как в любой профессии у врачей есть цеховая солидарность. Может ли это отразиться на объективности экспертиз?
А. Пузырев: За всю следственную практику последних 15 лет только один раз местные медицинские эксперты признали, что их коллега виновен. У меня нет оснований обвинять кого-то в умышленном искажении истины. Но не исключаю, что специалисты могут допускать ошибочные выводы. Чтобы не было упреков в адрес следствия по поводу низкой квалификации экспертов либо их необъективности, мы стараемся назначать такие экспертизы не только в Петропавловске, но также в Москве, Новосибирске, Хабаровске и других городах, где работают крупные медицинские центры. Это увеличивает сроки следствия. Но потерпевшие обычно относятся к такому решению с пониманием.

- По слухам некоторые патологоанатомы отказываются от вскрытия тел погибших младенцев. Это правда?
А. Липало: Таких фактов не было. Но возникают нюансы на этапе судебно-медицинской экспертизы. Законодательство позволяет судебно-медицинским экспертам не проводить повторное вскрытие тел, а делать выводы на основе заключений патологоанатома. Сейчас мы принимаем меры к тому, чтобы судебно-медицинская экспертиза начиналась еще до поступления тела патологоанатому.

- Необходимо ли заявление потерпевшего для того, чтобы ваше ведомство начало реагировать в данном случае?
А. Липало: Нет, достаточно самого факта смерти. Мы проводим проверку по нему, когда есть основания сомневаться в качестве оказанной медицинской помощи. При наличии достаточных данных о медицинской ошибке или халатности возбуждается уголовное дело.

- Насколько оперативно вы узнаете о подобных ЧП в родильных домах?
А. Липало: К сожалению, не всегда оперативно. Когда в августе погиб ребенок, мы узнали об этом только через неделю из СМИ, поскольку должностные лица медицинского учреждения не сообщили ни в органы внутренних дел, ни в следственное управление. Мы провели доследственную проверку в отношении этих лиц, фактически скрывших от нас информацию. Хотя в их действиях не найдено состава преступления, но мы постарались донести до медицинских работников мысль о том, что о подобных событиях следственные органы должны быть проинформированы сразу.
Надо ли объяснять, насколько важен фактор времени в таких ситуациях. Вы сами понимаете, что со временем в теле погибшего начинаются процессы разложения, а это затрудняет выяснение причин смерти. Чем раньше следователь приступает к расследованию, тем больше у него возможностей установить истину.

А. Пузырев: Ранее существовал совместный приказ МВД и Министерства здравоохранения страны, который обязывал медицинские учреждения сообщать о таких случаях в правоохранительные органы. Впоследствии приказ утратил силу. Мы предложили министерству здравоохранения края издать аналогичный приказ, который бы вернул эту обязанность. Мы также подготовили проект соглашения между нашим управлением, полицией, прокуратурой и минздравом об обмене информацией. Однако оба раза министерство отклонило наши предложения, объясняя это врачебной тайной. Следственное управление не согласно с такой позицией, поскольку существуют примеры сотрудничества между следствием и органами здравоохранения в других регионах. Надеюсь, нам удастся убедить камчатский минздрав пойти нам навстречу. Возможно, там считают, что мы ищем крайних. Но это не так. Мы ищем ошибки, которые нужно своевременно устранять, чтобы повысить качество медицинской помощи в нашем регионе.

А. Липало: Я обращаюсь к камчатцам с просьбой: если в вашей семье или в семьях ваших знакомых произошло подобное несчастье, сообщайте нам об этом напрямую. Наш адрес: г. Петропавловск-Камчатский, проспект Победы д. 105 или по телефонам: круглосуточная телефонная линия «Ребенок в опасности» - 34-05-25 или 123, дежурный по следственному управлению 8 924 688 1036.


Беседовал Сергей Николаев
Общественно-политическое издание «Камчатский край»